Матушка на следующий день объявила, что переезжает в город. Утром отец вошел к ней в спальню и долго сидел с нею наедине. Никто не слышал, что он сказал ей, но матушка уж не плакала больше;
My mother next day announced her intention of returning to the town. In the morning my father had gone into her bedroom, and stayed there a long while alone with her. No one had overheard what he said to her;
она успокоилась и кушать потребовала — однако не показалась и решения своего не переменила.
but my mother wept no more; she regained her composure, and asked for food, but did not make her appearance nor change her plans.
Помнится, я пробродил целый день, но в сад не заходил и ни разу не взглянул на флигель, а вечером я был свидетелем удивительного происшествия: отец мой вывел графа Малевского под руку через залу в переднюю и, в присутствии лакея, холодно сказал ему: «Несколько дней тому назад вашему сиятельству в одном доме указали на дверь;
I remember I wandered about the whole day, but did not go into the garden, and never once glanced at the lodge, and in the evening I was the spectator of an amazing occurrence: my father conducted Count Malevsky by the arm through the dining-room into the hall, and, in the presence of a footman, said icily to him: 'A few days ago your excellency was shown the door in our house;
а теперь я не буду входить с вами в объяснения, но имею честь вам доложить, что если вы еще раз пожалуете ко мне, то я вас выброшу в окошко. Мне ваш почерк не нравится». Граф наклонился, стиснул зубы, съежился и исчез.
and now I am not going to enter into any kind of explanation with you, but I have the honour to announce to you that if you ever visit me again, I shall throw you out of window. I don't like your handwriting.' The count bowed, bit his lips, shrank away, and vanished.
Начались сборы к переселению в город, на Арбат, где у нас был дом. Отцу, вероятно, самому уже не хотелось более оставаться на даче; но, видно, он успел упросить матушку не затевать истории.
Preparations were beginning for our removal to town, to Arbaty Street, where we had a house. My father himself probably no longer cared to remain at the country house; but clearly he had succeeded in persuading my mother not to make a public scandal.
Всё делалось тихо, не спеша, матушка велела даже поклониться княгине и изъявить ей сожаление, что по нездоровью не увидится с ней до отъезда.
Everything was done quietly, without hurry; my mother even sent her compliments to the old princess, and expressed her regret that she was prevented by indisposition from seeing her again before her departure.
Я бродил, как шальной, — и одного только желал, как бы поскорее всё это кончилось.
I wandered about like one possessed, and only longed for one thing, for it all to be over as soon as possible.
Одна мысль не выходила у меня из головы: как могла она, молодая девушка — ну, и все-таки княжна, — решиться на такой поступок, зная, что мой отец человек несвободный, и имея возможность выйти замуж хоть, например, за Беловзорова?
One thought I could not get out of my head: how could she, a young girl, and a princess too, after all, bring herself to such a step, knowing that my father was not a free man, and having an opportunity of marrying, for instance, Byelovzorov?
На что же она надеялась? Как не побоялась погубить всю свою будущность? Да, думал я, вот это — любовь, это — страсть, это — преданность… и вспоминались мне слова Лушина: жертвовать собою сладко для иных.
What did she hope for? How was it she was not afraid of ruining her whole future? Yes, I thought, this is love, this is passion, this is devotion . . . and Lushin's words came back to me: to sacrifice oneself for some people is sweet.
Как-то пришлось мне увидеть в одном из окон флигеля бледное пятно… «Неужели это лицо Зинаиды?» — подумал я… Точно, это было ее лицо. Я не вытерпел. Я не мог расстаться с нею, не сказав ей последнего прости. Я улучил удобное мгновение и отправился во флигель.
I chanced somehow to catch sight of something white in one of the windows of the lodge.. . . 'Can it be Zinaïda's face?' I thought . . . yes, it really was her face. I could not restrain myself. I could not part from her without saying a last good-bye to her. I seized a favourable instant, and went into the lodge.
В гостиной княгиня встретила меня своим обычным, неопрятно-небрежным приветом. — Что это, батюшка, ваши так рано всполошились? — промолвила она, забивая табак в обе ноздри.
In the drawing-room the old princess met me with her usual slovenly and careless greetings. 'How's this, my good man, your folks are off in such a hurry?' she observed, thrusting snuff into her nose.
Я посмотрел на нее, и у меня отлегло от сердца. Слово: вексель, сказанное Филиппом, мучило меня. Она ничего не подозревала… по крайней мере мне тогда так показалось. Зинаида появилась из соседней комнаты, в черном платье, бледная, с развитыми волосами; она молча взяла меня за руку и увела с собой.
I looked at her, and a load was taken off my heart. The word 'loan,' dropped by Philip, had been torturing me. She had no suspicion . . . at least I thought so then. Zinaïda came in from the next room, pale, and dressed in black, with her hair hanging loose; she took me by the hand without a word, and drew me away with her.
— Я услышала ваш голос, — начала она, — и тотчас вышла. И вам так легко было нас покинуть, злой мальчик? — Я пришел с вами проститься, княжна, — отвечал я, — вероятно, навсегда. Вы, может быть, слышали — мы уезжаем.
'I heard your voice,' she began, 'and came out at once. Is it so easy for you to leave us, bad boy?' 'I have come to say good-bye to you, princess,' I answered, 'probably for ever. You have heard, perhaps, we are going away.'
Зинаида пристально посмотрела на меня. — Да, я слышала. Спасибо, что пришли. Я уже думала, что не увижу вас. Не поминайте меня лихом. Я иногда мучила вас; но все-таки я не такая, какою вы меня воображаете.
Zinaïda looked intently at me. 'Yes, I have heard. Thanks for coming. I was beginning to think I should not see you again. Don't remember evil against me. I have sometimes tormented you, but all the same I am not what you imagine me.'
Она отвернулась и прислонилась к окну. — Право, я не такая. Я знаю, вы обо мне дурного мнения. — Я? — Да, вы… вы.
She turned away, and leaned against the window. 'Really, I am not like that. I know you have a bad opinion of me.' 'I?' 'Yes, you . . . you.'
— Я? — повторил я горестно, и сердце у меня задрожало по-прежнему под влиянием неотразимого, невыразимого обаяния. — Я? Поверьте, Зинаида Александровна, что бы вы ни сделали, как бы вы ни мучили меня, я буду любить и обожать вас до конца дней моих.
'I?' I repeated mournfully, and my heart throbbed as of old under the influence of her overpowering, indescribable fascination. 'I? Believe me, Zinaïda Alexandrovna, whatever you did, however you tormented me, I should love and adore you to the end of my days.'
Она быстро обернулась ко мне и, раскрыв широко руки, обняла мою голову и крепко и горячо поцеловала меня. Бог знает, кого искал этот долгий, прощальный поцелуй, но я жадно вкусил его сладость. Я знал, что он уже никогда не повторится. — Прощайте, прощайте, — твердил я…
She turned with a rapid motion to me, and flinging wide her arms, embraced my head, and gave me a warm and passionate kiss. God knows whom that long farewell kiss was seeking, but I eagerly tasted its sweetness. I knew that it would never be repeated. 'Good-bye, good-bye,' I kept saying . . .
Она вырвалась и ушла. И я удалился. Я не в состоянии передать чувство, с которым я удалился. Я бы не желал, чтобы оно когда-нибудь повторилось; но я почел бы себя несчастливым, если бы я никогда его не испытал.
She tore herself away, and went out. And I went away. I cannot describe the emotion with which I went away. I should not wish it ever to come again; but I should think myself unfortunate had I never experienced such an emotion.
Мы переехали в город. Не скоро я отделался от прошедшего, не скоро принялся за работу. Рана моя медленно заживала; но собственно против отца у меня не было никакого дурного чувства. Напротив: он как будто еще вырос в моих глазах…
We went back to town. I did not quickly shake off the past; I did not quickly get to work. My wound slowly began to heal; but I had no ill-feeling against my father. On the contrary he had, as it were, gained in my eyes .
Пускай психологи объяснят это противоречие как знают. Однажды я шел по бульвару и, к неописанной моей радости, столкнулся с Лушиным. Я его любил за его прямой и нелицемерный нрав, да притом он был мне дорог по воспоминаниям, которые он во мне возбуждал. Я бросился к нему.
. . let psychologists explain the contradiction as best they can. One day I was walking along a boulevard, and to my indescribable delight, I came across Lushin. I liked him for his straightforward and unaffected character, and besides he was dear to me for the sake of the memories he aroused in me. I rushed up to him.
— Ага! — промолвил он и нахмурил брови. — Это вы, молодой человек! Покажите-ка себя. Вы всё еще желты, а все-таки в глазах нет прежней дряни. Человеком смотрите, не комнатной собачкой. Это хорошо. Ну, что же вы? Работаете?
'Aha!' he said, knitting his brows, 'so it's you, young man. Let me have a look at you. You're still as yellow as ever, but yet there's not the same nonsense in your eyes. You look like a man, not a lap-dog. That's good. Well, what are you doing? working?'
Я вздохнул. Лгать мне не хотелось, а правду сказать я стыдился.
I gave a sigh. I did not like to tell a lie, while I was ashamed to tell the truth.
— Ну, ничего, — продолжал Лушин, — не робейте. Главное дело: жить нормально и не поддаваться увлечениям. А то что пользы? Куда бы волна ни понесла — всё худо; человек хоть на камне стой, да на своих ногах. Я вот кашляю… а Беловзоров — слыхали вы?
'Well, never mind,' Lushin went on, 'don't be shy. The great thing is to lead a normal life, and not be the slave of your passions. What do you get if not? Wherever you are carried by the tide—it's all a bad look-out; a man must stand on his own feet, if he can get nothing but a rock to stand on. Here, I've got a cough . . . and Byelovzorov—have you heard anything of him?'
— Что такое? Нет. — Без вести пропал; говорят, на Кавказ уехал. Урок вам, молодой человек. А вся штука оттого, что не умеют вовремя расстаться, разорвать сети. Вот вы, кажется, выскочили благополучно. Смотрите же, не попадитесь опять. Прощайте.
'No. What is it?' 'He's lost, and no news of him; they say he's gone away to the Caucasus. A lesson to you, young man. And it's all from not knowing how to part in time, to break out of the net. You seem to have got off very well. Mind you don't fall into the same snare again. Good-bye.'
«Не попадусь… — думал я, — не увижу ее больше»; но мне было суждено еще раз увидеть Зинаиду.
'I shan't,' I thought.. . . 'I shan't see her again.' But I was destined to see Zinaïda once more.
